Я - Генри Селик,
режиссёр спродюсированного Тимом Бёртоном ''Кошмара перед Рождеством''.
Как вы уже поняли, это - не диснеевская полнометражка,
но нечто совершенно иное.
А я - Пит Козачик, главный оператор ''Кошмара перед Рождеством''
и, наряду с Кертисом, художник по спецэффектам.
В проектах такого плана по-другому и не бывает.
Нам представилась уникальная возможность,
имея на руках приличный бюджет, снять в жанре покадровой анимации картину,
подобной которой, насколько я знаю, до нас не снимал никто.
Поэтому мы старались вовсю.
На образ пугала на ветру меня вдохновил
''Поющий детектив'' Денниса Поттера. Замечательный сериал.
Один из неоспоримых плюсов игрового кинематографа -
передвижные камеры, которые могут следовать за персонажем,
наезжать, отъезжать, кружить вокруг.
Эти привидения - рисованные.
Помимо кукольной анимации,
мы использовали множество различных технических приёмов
для создания нужной атмосферы, придания картинке пикантности.
Нам хотелось поиграть с освещением - в большей степени,
чем это допустимо в покадровой анимации.
На свой страх и риск мы решили:
необязательно, чтобы все предметы были освещены в мельчайших деталях.
Наш конёк - не искусность мультипликаторов,
но новаторство, оригинальность подхода,
органичность сюжета и видеоряда.
А последнее достигается, в том числе, освещением.
Мы добивались ощущения чего-то зловещего, мрачного.
А у чёрного цвета - богатая эмоциональная палитра.
Нам хотелось внушить зрителю страх
и, в то же время, удовольствие от увиденного.
Мы с операторами взяли за основу несколько фильмов,
ориентировались на них в плане идей.
В том числе, несколько старых чёрно-белых картин.
Все мои коллеги хоть раз в год просматривают ''Кинг-Конга'', ''Ночь охотника'' -
вот где немало пусть не самых реалистичных,
но очень эффектных сцен, где не последнюю роль играет освещение;
ещё несколько триллеров 40-50-х годов
и даже пару малобюджетных итальянских ужастиков.
Несмотря на свою неприглядность,
наши персонажи - не злобные упыри, за исключением, разве что, Буги;
скорее они - славные заблудшие монстры из арсенала студии ''Юнивёрсал'':
Тварь из Чёрной Лагуны, Франкенштейн.
Сцена, где Джек с тыквой на голове, объятый пламенем,
исполняет свой бешеный танец, и остальные как бы вторят ему.
Воду в фонтане ''лепили'' вручную,
по 20 трансформаций на цикл - для создания иллюзии текучести.
Бывает, что для какого-то эффекта
один и тот же кадр требует многократного повтора.
Я предложил в этом случае отказаться от чисто оптических средств:
поблёскивающая тыква, рассеянный свет,
постараться сделать картинку как можно более живой, реалистичной.
Только в этой сцене задействовано более 50 источников света.
Ещё один аспект современного игрового кинематографа,
который мы решили перенять - способность снимать сложные ракурсы
с очень близкого, среднего расстояния.
Аниматорам и операторам, конечно, пришлось попотеть.
Снимали очень близко, а это не всегда удобно.
Одно из основных преимуществ игрового кино перед анимационным -
возможность заранее просчитать ''драматургию момента'', все видеоэффекты.
Там не составляеттруда придать эпизоду ту или иную атмосферу.
У нас, чтобы получить горящие факелы, всплеск воды, клубы дыма,
приходится вложиться. У нас нельзя что-то поджечь и заснять,
надо продумать, как вписать это в кадр.
Мы пытались как можно больше перемещать камеры.
Одно из ''проклятий'' покадровой анимации - фиксированная съёмка.
В результате у нас образовалось немалое количество управляющих устройств,
позволяющих запрограммировать, отработать каждое движение кинокамер.
И это значительно оживило картинку.
Чтобы не выйти за рамки бюджета,
мы не могли себе позволить постфактум дополнить фильм спецэффектами.
Многослойная анимация - удовольствие недешёвое.
Это когда на уже отснятый материал послойно накладывается другой.
В нашем случае было выгодней снимать всё сразу на камеру,
хотя это и рискованно - ведь приходится экспериментировать
с уже готовым материалом, который и так обошёлся недёшево.
Поэтому мы действовали с максимальной осторожностью,
старались не напортачить.
Не так-то просто подойти к мультипликатору и сказать:
''Может, переснимем? Один побочный эффект как-то не удался''.
Только что в кадре впервые появился Зеро - призрачный пёс Джека.
Изображение получено путём расщепления светового луча,
а сам Зеро - это фольга и игрушечная голова, надетые на руку.
Мы делали ставку на выразительность поз.
Джек получился особенно экспрессивным, каждый жест несёт смысловую нагрузку.
Не менее выразителен и фон с его удачной подсветкой.
Чтобы оживить картинку, мы много работали с текстурой,
часто что-то добавляли, дорабатывали.
Вот один из моих самых любимых моментов -
луна, а на ее фоне силуэт Джека,
шагающего по хэллоуинскому спиральному холму.
Дополнительной проблемой стал Зеро.
Чтобы чётко обозначить его на фоне луны, пришлось как следует потрудиться.
Эти кадры, по большей части, снимались прямо на камеру.
Изображение луны накладывалось дважды - с Зеро и без него.
Поэтому он, как бы, вдвое бледнее самой луны.
В крупнобюджетных художественных фильмах
огромную роль играет антураж, оформление.
Тим дал чётко понять, что жители Хэллоуина
не будут колдовать направо и налево,
каждое их действие должно быть мотивировано.
Это, скорее, ''рабочий люд'',
поэтому пару раз мне пришлось схитрить.
Скажем, когда Шок, Зараза и Проказа садятся в ванну,
снабжённую четырьмя ногами. Сама ванна была механической.
Спиральный холм, по которому Джек спускается на землю -
тоже механическая конструкция.
Идею с холмом выдвинул Тим -
для сохранения общего настроения сцены,
чтобы концовка песни была красивой.
Салли, несмотря на ее швы и шрамы,
более остальных похожа на человека.
По своему телосложению.
Над её образом работали замечательные аниматоры.
Цветовая палитра Хэллоуина очень ограничена,
нам было нужно изобразить этот мир почти чёрно-белым.
Поэтому мы очень скупо ''раздавали цвета''.
Для злодея-учёного выбрали мертвенно-зеленоватый,
как бы подсвечивая его снизу.
Перед вами - наглядный пример так называемой ''практической текстуровки'',
когда лампа в кадре используется по назначению -
именно как источник света.
Очень удобно, когда нужно задать определённое настроение,
ведь при таком точечном освещении периферия оказывается затемнённой.
Мы и задаём эмоциональный тон, и обосновываем подсветку.
Так можно, расставляя источники света по своему усмотрению,
менять ''настроение'' сцены. Нагнать страху, подсветив лицо снизу.
Уильям Хикки - голос злодея-учёного - сходу нашёл нужные интонации.
Один из примеров, доказывающих, как талантливый актёр
может вдохнуть жизнь в тот или иной образ.
С Зеро мы использовали несколько различных анимационных приёмов,
чаще всего прибегали к так называемому ''расщеплению светового луча''.
Берётся тонированный отражатель
наподобие зеркального стекла, но полупрозрачного;
сбоку камеры помещается пёс на чёрном фоне,
перед ней - ''съемочная площадка'' и персонажи, которых мы будем снимать.
Два изображения накладываются друг на друга,
и в процессе съёмки мультипликатор
видит в видоискателе оба персонажа, конечный результат.
Мы использовали различные методы, чтобы заставить наших героев ''заговорить''.
Скажем, у Джека - несколько сменных голов.
У мэра - механической игрушки -
с каждой стороны головы сменный рот и глаза.
У Салли полностью меняли лицо, как маску.
У многих других персонажей
шарнирные челюсти, движущиеся губы, языки.
Стало быть, у них не такая богатая мимика,
как у Салли и Джека.
Каждая деталь фильма прорабатывалась с максимальной тщательностью.
Всё, что вы видите, каждый предмет изготавливался вручную.
Такое не купишь в магазине.
Всё - те же ворота внизу - мастерили сами.
Художники делали эскизы, часто изготавливали картонные макеты,
а потом уже мастерили из металла, дерева, пластмассы, бумаги, пенопласта.
А сколько ушло клея...
Передвигаясь вместе с героями,
видишь, как почти незаметно меняется антураж, меняются краски.
В данном случае Джек попал в нехоженый лес,
он уже не в Хэллоуине.
Деревья стоят ровно, параллельно друг другу,
они уже не напоминают узловатые когтистые лапы.
Кстати, эту сцену снимали Пэт Суини и Мэт Уайт.
Стволы - полоски белого картона,
показанные в двойном наложении и с расфокусировкой.
По мере перемещения камеры видно,
как идеально они вписываются в кадр.
Не забывайте, что Джек, смотрящий на эти символические изображения,
из всех праздников знает лишь Хэллоуин,
что немаловажно с точки зрения сюжета:
ни один из праздников не догадывается о существовании других.
Этот эффект кружения сделан при помощи компьютерной графики.
Здесь сразу бросается в глаза резкая смена стиля и цветовых решений;
мы оказываемся в другом мире, напоминающем сказки Доктора Сьюза,
что контрастирует с Хэллоуином, исполненным в духе немецкого экспрессионизма.
Стиль более мягкий, ''игрушечный'' и цветастый.
Генри, продумывая дизайн освещения Города Рождество,
решил придать ему дух ночного карнавала.
Я тоже внес свою лепту - предложил делать упор не на лунный свет,
а на многочисленные точечные источники -
получился мягкий рассеянный свет - и в кадре, и за кадром.
Картинка вышла достаточно явкая,
теплая, с множеством теней.
Обычно тени не приветствуются, но в нашем случае они пришлись очень кстати.
Это - первая из отснятых сцен.
При всей её красоте,
мы всё старались улучшить её в плане анимации.
Внутри - тепло и уютно.
Множество оранжевых лампочек добавляет интерьеру домашнего тепла
и контрастирует с синеватым уличным фоном.
Каждое движение, каждая фиксация позы требовали предельной чёткости и слаженности -
ведь снимать по нескольку дублей было непозволительной роскошью.
Семь раз отмерить, и только потом снимать.
Все должно быть безупречно, необходимо в точности знать,
как будет двигаться персонаж относительно камер.
Каждый жест должен быть просчитан,
чтобы потом все отснятые фрагменты, как детали мозаики,
органично сложились в единый рассказ.
Мне хотелось, чтобы фигурки эльфов в окнах фабрики
были похожи на вырезные силуэты.
Тоже забавный момент: оператор следует за каждым шагом Джека.
Дым из трубы паровоза - это комки ваты на леске.
Тоже отменный трюк: уменьшенная копия Джека скатывается по дальнему холму,
на миг исчезает из вида,
и вот он появляется перед нами уже в полный рост -
этакая иллюзия псевдомасштабности.
Первое появление ''Сан-Кошмаруса'' - графический образ, спроецированный на снег.
Вампиры не столько шагают,
сколько скользят по земле, словно у них нет ног.
Мэр ходит вразвалочку и иногда, допустим, поднимаясь по лестнице,
переключается на стремительное плавное движение.
Клоун передвигается на одноколёсном велосипеде.
Ведьмы, при необходимости, летают на мётлах.
Чем хороша мультипликация -
у персонажей куда больше возможностей.
Как бы ни гримировали живого актёра,
ему не придать нужной тебе формы, размера, пластики.
Мультяшный пар -
тут мы воспользовались идеей Рэя Харрихаусена.
Его методы всем известны.
Мы поступили так: уже готовое анимированное изображение
спроецировали на карточку.
Белый лист, которого в действительности не видно,
потому что он впоследствии дважды экспонирован.
Единственным источником света становится прожектор.
Зачастую выходиттак: аниматор отрабатывает сцену с куклой,
идёт домой, а мы прокручиваем плёнку, выключаем в студии весь свет
и проецируем дымовую завесу на уже отснятый материал -
так получается двойное экспонирование.
Порой бывает страшновато. Как было, скажем, с этой сценой.
После семи дней съёмок с Майком Белзером мы решили удостовериться,
что пар будет исходить именно от ложки.
Порядком понервничали,
но всё вышло как нельзя лучше, и все были довольны.
Эпизод с ложкой. Салли делает вид, что роняет её и достаёт свою, с отверстиями.
Удачный ''фокус''.
Неимоверно длинная ложка каким-то образом помещается у неё в носке.
Небрежный жест.
Пожалуй, единственный немультипликационный эпизод во всём фильме -
то, как суп просачивается через ложку.
На самом деле, суп - это не жидкость, а диск,
который перекатывается по кругу. Для пущей правдоподобности.
Яркий дневной свет во многом ограничивает сценические возможности персонажей.
И он у нас практически не встречается, но в этой сцене - раннее утро.
Для усиления эффекта мы добавили насыщенный розовый свет,
не льющийся сверху, а рассеянный,
идущий, как бы, со всех сторон, скрадывающий острые грани.
Джек возвращается из Рождества на украденном снегоходе.
Очень мне нравится увесистость колокола.
И ещё одна любимая деталь - громкоговоритель,
увеличивающийся и уменьшающийся в такт словам мэра.
Колыхание губ злодея-учёного.
Общий сбор. Такие ''массовки'' требуют колоссальной работы,
взять то же направление взглядов, устремлённых на один объект.
В этой сцене мы несколько раз меняем тип освещения.
Вот, к примеру, сейчас. Съёмка ведётся с нескольких точек.
Снимали Рич Лейман, Сара Мэст, а также Сэлвин Эдди и Кэмерон Ноубл.
Как видите, им удалось представить картинку в разных ракурсах.
Круг света даёт маленькая 200-ваттная лампочка,
узконаправленный луч. И управляется она вручную.
Её взял на себя Пол Берри, он же кукловод, управляющий Джеком.
Мы предлагали поручить прожектор кому-то другому,
но Пол отказался. Не из эгоизма,
просто потому, что только ему известно, когда и куда будет двигаться кукла.
Песня Джека.
Возникает ощущение, что ничего особенного не произойдёт,
зрители просто будут сидеть и слушать, что расскажет им Джек.
Пришлось поломать голову над тем, как ''проиллюстрировать'' его слова,
как показать реакцию аудитории, мало что понимающей и гадающей,
какой будет прок от этих его новомодных идей.
Рождество, отзывчивость, подарки и никаких тебе ужасов.
Эту идею я позаимствовал у Доктора Сьюза, из ''Кота в шляпе''.
У наших персонажей своя иерархия.
Не только в плане ранга, авторитета, но и в плане тщательности проработки образа.
У главных героев - индивидуальный дизайн, механизмы,
их проектируют, изготавливают, тестируют;
другие, ''младшие по рангу'' - попримитивней, не так подвижны.
Я с удовольствием работал над этим эпизодом.
Было интересно снимать с разных точек, с различных углов.
Тающий человек. Его, кстати, тоже анимировал Пол.
Проволочная конструкция, текстурированная воском и глиной.
Эффект ''таяния'' - результаттого,
что перед каждым кадром к нему подносили факел,
воск слегка оплывал, затем ему давали время застыть и снимали.
Джек меняеттональность повествования,
стремясь заинтересовать, заинтриговать публику.
Большим подспорьем тут становится освещение.
И Рождество, с его подачи, приобретает жуткие черты.
Санта-Клаус становится Сан-Кошмарусом.
''Снег'' в стеклянном шаре снимали поэтапно:
сначала просто засняли ''снежную бурю'' из блёсток,
затем проецировали готовое изображение
на кадры с Джеком - его-то снимали покадрово.
И так обе картинки совпали по темпу.
Огонь - настоящий. Его тоже снимали отдельно
и потом проецировали на плёнку, кадр за кадром.
Даже при исходных ограничениях по цвету,
мы старались хоть как-то раскрасить Хэллоуин,
разбавить базовую черно-белую гамму жёлтым, оранжевым,
добавить немного розового, фиолетового, зелёного.
Салли вписана в кадр методом быстрого прототипирования.
Поскольку основное действие идёт на переднем плане,
не было смысла прорабатывать сразу два персонажа, и её снимали отдельно.
Ракурс совпал неплохо, да и зернистость в тему.
Хороший операторский ход -
мы видим, как Джек стоит на пороге башни злодея-учёного.
Перспектива самой башни - одно из безусловных украшений фильма.
Один из эффектов, наделяющих жизнью, правдоподобностью обычные марионетки.
Потрясающий реквизит.
Такого в магазине игрушек, конечно же, не увидишь.
Всё изготавливалось вручную, каждая мелочь.
Иногда такие вот мелочи, вроде раздавленной ягоды остролиста,
представляют немалые трудности. Пришлось поломать голову, как это сделать.
Мы поставили куда больше экспериментов,
чем Джек, пытающийся разгадать истинный смысл Рождества.
Он хотел докопаться до самой его сути,
чтобы доходчиво всё объяснить своим согражданам.
Несколько очень симпатичных опытов,
к сожалению, пришлось вырезать, чтобы выдержать заданный в сцене темп.
Большую часть идей подкинул Джо Ранфт - начальник художественного отдела.
Заходить в худотдел - всё равно, что оказаться в компании
школьных хулиганов-приколистов,
тех, что частенько скопом вызывают к директору.
Мы прямо-таки отводили душу, придумывая пацанячьи приколы.
Вот неимоверно сложный эпизод.
Очень долго снимали и потом так же долго устраняли огрехи,
связанные с встрясками камеры при откате операторской тележки назад.
Хорошо, что современные технологии позволяют многое исправить.
Возможно, кому-то покажется смешным такой ''гламур'' применительно к кукле,
но какие-то хитрости мы позаимствовали у Марлен Дитрих:
подсветку глаз, контрастность лица без светотеней,
лёгкую расплывчатость изображения.
Если применить всё это к кукле, та приобретает гламурный шарм.
Один из моих любимых ракурсов.
Мы не только даём общие планы, наклоняем объектив,
но и часто подстраиваем декорации под требуемый ракурс, экспозицию.
''Сильнодействующий'' момент.
Надо было выждать ровно столько, сколько нужно,
чтоб не успеть испугаться, показать, что с Салли всё нормально.
Это идея Майкла МакДональда,
первого из сценаристов, адаптировавшего сюжет:
Салли бросается вниз с высокой башни,
разбивается и затем сшивает части своего тела воедино.
Приходит в себя, встаёт на ноги.
Ещё один случай удачного применения ''реального'' света.
Все спорили, гадали - что делать с освещением, и я сказал:
''Возьмите обычную лампу, включите,
и с экспозицией проблем не будет, можно снимать сколько угодно''.
Подвесная корзинка управляется дистанционно.
Этот вид якобы сверху - на самом деле, горизонтальная плоскость,
ноги Салли зафиксироны на стене.
Кукле всё равно, как её снимают, а нам так было удобнее.
Проще работать аниматорам, и нам не надо задирать камеры.
Эффект, полученный с помощью графической диффузии -
зелёный мотылёк появляется и исчезает.
И, конечно же, звуковые эффекты - тот же стук закрывающихся ворот -
тоже добавляют реалистичности нашему миниатюрному реквизиту.
Видение Салли.
Рука в кадре раза в четыре крупнее её обычной руки.
Рождественскую ёлку наряжали-снимали в обратном порядке -
от полностью украшенной к прутику - так возникла иллюзия, будто она растёт.
Пламя и свечение добавили при помощи лампочек.
Замечательный момент петушиной побудки. Петуха анимировал Трэй Томпсон.
Смещение световых акцентов: над Хэллоуином встаёт солнце.
Вампирам, естественно, приходится ретироваться.
Потрясающая работа Тима Хиттеля,
он замечательно сделал оборотня, который поворачивается и пятится назад.
У нас было штук пять разноразмерных макетов башни Джека.
Этот - большущий, 6-7 футов от стены до стены.
А мелкие макеты мы использовали как задний план сцен на городской площади.
Софи Нэлли подготовила два комплекта декораций,
декораций разного масштаба, соразмерных Джеку,
для придания реалистичности, глубины этому миру.
Круговая панорама павильона,
собрана воедино только для этого - единственного - эпизода,
в остальных случаях наш декоратор Бо Хенри готовил для нас
разборную ''съёмочную площадку'' из 3, 4, 6 секций.
Комната была, по-моему, шестиугольной
с - как мы это называли - блуждающими стенами.
Стены воздвигались ''по требованию'' - там, где нам было нужно,
чтобы оставалось достаточно места для операторов, осветителей, аниматоров.
Отличная работа Майка Беллзера. Джек и Зеро.
Мы долго ''нащупывали'' верный момент, когда Джека должно осенить,
как же донести до других идею Рождества. Сам он так и не понял, в чём его суть.
А тут целый ряд сложных оптических трюков.
Возможно, мы несколько перемудрили:
призрачный пёс держит в пасти увесистый материальный предмет.
Он видит себя в роли Санты, загорается этой идеей и понимает:
вникать необязательно, надо просто действовать.
Он становится одержим.
Он просто обязан взять дело в свои руки и превзойти Санта-Клауса.
Майк Белзер - аниматор, работавший над этим эпизодом,
неплохо знает законы физики.
Шары, гирлянды - они не летали в режиме реального времени,
их траектория выстраивалась вручную.
Дэнни Элфман озвучивал песни Джека, а Крис Сарандон - речь, устный текст.
Правда, реплики до, после и между песнями мы чаще всего поручали Дэнни.
Общий фон фильма выдержан в чёрно-белых тонах,
в отличие от большинства художественных картин.
А при таком количестве чёрного
возникали дополнительные проблемы с многослойностью.
Эскизов этой иллюстрации было штук восемь.
Хотелось выразить идею предельно наглядно и чётко,
но так, чтобы рисунок производил впечатление не схемы,
но образа из другого мира.
Мало кто знает, что чернильные пятна на лице мэра
появились в вырезанной сцене, где он играет с авторучкой,
и та забрызгивает его чернилами с головы до пят.
Сцену мы удалили ещё на этапе набросков.
Мэра озвучивал Глен Шэддокс
и наделил его теплотой, человечностью.
Бесподобные Шок, Зараза и Проказа.
Оторвы до мозга костей, но по-своему великолепны.
Чем-то похожи на ''потерянных мальчишек'' из ''Питера Пэна'', которые вечно будут детьми.
Когда мы только начали снимать,
то раздали всем операторам ''контрастные видоискатели'' -
предмет из эпохи черно-белого кино.
Тёмно-жёлтое, почти оранжевое стекло,
через которое всё кажется практически чёрно-белым.
Помогает увидеть кадр без цветовой нагрузки.
Замечательное приспособление.
Очень рекомендую и тем, кто снимает обычное цветное кино.
Один из лучших эпизодов.
Координация движений, освещение, масштаб.
Превосходно.
Заслуга Трэя Томаса.
Проказу озвучивает Дэнни Элфман,
Шока - Пол Рубинс,
Заразу - Кэтрин О'Хара,
которая также озвучивает Салли.
Один из первых отснятых нами интерьеров.
Рик Хейнрикс - давний товарищ и коллега Тима,
работавший над фильмом как видеоконсультант;
он помогал нам вначале,
и потом подключился к работе спустя несколько месяцев.
Это своего рода ''дом на дереве'', детский штаб,
где творятся страшные вещи:
дети играют с огнём, спичками, ядами, ловушками и прочими ''вредностями''.
У них есть, как бы, святилище Уги-Буги,
страшилища Буги, который живёт где-то внизу.
До сих пор мы его видели только как тень.
Обычное мультипликационное изображение,
спроецированное на съемочную площадку. Основным источником света стал прожектор.
Сцена продолжается,
нам открываются другие уголки штаба Шока, Проказы и Заразы,
пока они готовятся к операции по захвату Санты.
С куклами подобный крупный план представляет проблему.
Мы старались, чтобы не было разнобоя в масштабе.
Иногда снимали крупным планом только, скажем, руку -
всё проще, чем работать с головами.
Слишком уж накладно.
А вот и механическая ванна, которую я упоминал ранее.
Не волшебная - механическая.
Передать поступательное движение ног в покадровой анимации безумно сложно.
В отличие от классической мультипликации,
где можно смоделировать матрицу походки и многократно ее повторить,
в покадровой анимации каждый шаг - это новый шаг.
Выглядит легко и непринуждённо, но какие трудозатраты!
Поэтому мы часто норовим посадить наших героев
в какое-нибудь транспортное средство:
на велосипед, снегоход, в этом случае - в ходячую ванну,
только бы они перемещались не на своих двоих.
Эта троица чем-то напоминает героев водевиля ''Три помощника'' в детстве.
Шпыняют, толкают друг друга, сбивают с ног, и ничего им не делается.
Ещё одно предварительное знакомство с Уги и его магическими костьми
с жуткой змеёй в середине.
Относительно планов Джека ''прибрать к рукам'' Рождество,
им движут самые лучшие намерения.
Вот у него музыканты репетируют рождественские хоралы.
Естественно, в миноре.
Он всем даёт разные задания и поручения, он искренне хочет,
чтобы подарки получились весёлыми и приятными.
Но, как мы увидим дальше,
его сограждане попросту не умеют выдать что-то нестрашное и немерзкое.
И перед нами стояла задача придумать, что же именно они смастерят.
Вот Джек говорит о своём видении,
представляет себя в одеянии Санты.
Салли - единственная, кто понимает, что это пустая затея,
но Джек остаётся глух к голосу разума,
отвешивает ей комплимент и спроваживает со сцены.
Прототипом здоровяка, насколько понимаю, стал Ленни из ''О мышах и людях''.
Кролик - казалось бы, обычный пасхальный кролик,
но его лепили с Тура Джадсона - шведского комика,
и вид у него, как у инопланетянина, свалившегося на Землю.
Короткий и забавный эпизод, ведь, понятное дело,
Шок, Проказа и Зараза с первого раза в Рождество не попадут,
они всё перепутают, промахнутся
и притащат с собой пасхального кролика.
Джек - и впрямь, самый страшный из обитателей Хэллоуина,
хотя он редко показывает своё истинное лицо.
Довольно сложно придать ускорение персонажам с такими короткими ножками.
Злодей-учёный, разгневанный исчезновением Салли,
трудится над созданием той, которая её заменит,
и, с помощью подручного Игора, которого терроризирует мелкая собачонка,
мастерит ''скелетных'' оленей.
Вот непростые кадры, характеризующие всю сцену...
Сцену приготовления жителей Хэллоуина к встрече Рождества.
Как они из подручных материалов изготавливают подарки -
в своём понимании, по своему разумению.
На съемках этого эпизода случился казус, хотя в итоге всё вышло неплохо.
Отказал механизм, отвечавший за включение фар машины.
Аниматор вовремя это заметил и переиграл концовку.
По-моему, это Тим Хиттель.
Многие из этих образов восходят к первоначальным наброскам Тима,
его представлениям о, в принципе, беззлобных существах с извращенными вкусами,
которые искренне верят в то, что потрудились на славу,
хотя ситуация явно становится неуправляемой.
Джека переполняют эмоции.
Всё то, к чему он стремился, самые смелые его мечты
о самореализации в новом качестве у него на глазах претворяются в жизнь.
Вот эпизод, где камера стоит на месте,
здесь видна великолепная работа мультипликаторов.
Возможности анимации в сочетании с хорошим текстом
и качественным типажированием.
По-моему, это работа Трея Томаса.
Пол Берриз проработал ''шоколадных человечков''.
Экскурс в город Рождество.
с его многоцветием, приятной музыкой, что радует слух.
Рождественские персонажи - заслуга Йона Клуббиана.
Образ злодея-учёного с электрическими разрядами
разрабатывал Кордон Бейкер.
Тоже удачная находка:
смена антуража происходит всё чаще,
умильная картинка сменяется мрачно-карикатурной.
Тут неплохо потрудились Рейчел Бёрти и Крис Питерсон,
продумали освещение, ракурсы.
Получилась этакая антикарнавальная атмосфера.
От Рождественского града - к карнавальному Хэллоуину.
Единственные источники света - фонари,
пылающие факелы и, конечно, луна.
Трогательный момент: Джек сам себя обнимает.
У камина. Санта перепроверяет список.
Первый раз мы даём Санту крупным планом.
В этом эпизоде мы отталкивались непосредственно
от потрясающих набросков Тима Бёртона двенадцатилетней давности.
При всей его кажущейся простоте, зеркальное изображение
ставит оператора в очень жёсткие рамки.
Поместить куклу в нужную ему позицию, в принципе, невозможно.
Поэтому мы приняли решение - я говорю о первых кадрах сцены -
просто убрать камеру в сторону
и дать Энтони Скотту возможность работать с куклой.
Сцену снимали Джо Карсон и Джин Мэтлос.
Тут изображение искажается, искривляется, расплывается.
Да.
Эффект, полученный в результате многослойного рендеринга.
Наверное, одна из идей,
которые Тим черпает на слётах любителей фантастики,
где он встречается со своими поклонниками.
Санта-Клаус словно бы попадает в ад,
где его все обожают, хотят быть на него похожими, но по-своему.
Симпатичная деталь - прилипшие к бороде конфеты.
Мы пытались встать на его место, увидеть этот мир впервые его глазами.
Психологически тонкий ход:
по мере того, как псевдомиссия Джека близится к развязке,
эта троица становится всё более буйной.
Так нагнетается зловещая, тревожная атмосфера.
Ещё одна моя идея: злодей-учёный находит замену Салли -
такую, с которой у него много общего, кто мыслит с ним на одной волне,
точную свою копию, но в женском обличии.
Интересны сменные детали трубопровода,
которые как бы ''раздуваются'' по мере прохождения Санты.
Воттоже идея, которую мне долго пришлось отстаивать.
Но уж очень хотелось добавить к чёрному фону ультрафиолета,
создать ощущение дешёвого балагана,
комнаты страха из детских воспоминаний при первой встрече с Уги-Буги.
Для удобства съемок в таких условиях мы сочли,
что будет лучше выключить свет,
анимировать куклу и отойти - для экспозиции.
Специалисты, которые изготавливали кукол,
много работали с особыми красками
для придания персонажам зрелищности.
Было проведено множество тестов: как всё будет смотреться,
как ляжет краска, как будет светиться.
Брали специальную невидимую ультрафиолетовую краску,
которая при определённом освещении начинала светиться красным или другим светом.
Так появилось множество оригинальных трюков,
придуманных Эриком Свенсоном и Карлом Миллером -
механиками, работавшими над этой сценой.
Чередование реальных и ''нарисованных'' ламп,
танцевальные проходки,
покадровые перемены расположения персонажей.
Чуть раньше вы видели вспышки от выстрелов.
Эрик настаивал на том, что игрушечные пистолеты надо пустить в ход.
Использовали этакие механические зажигалки,
и это вошло в фильм.
Отсняли просто ради эксперимента, но ведь вошло!
Уги-Буги - самый сложный из персонажей.
Самый громоздкий, тяжёлый, с тугими сочленениями.
Трэй Томас как кукловод показал высший класс,
как и Оуэн Клотти в некоторых эпизодах, а позже - ЭрикЛейтон.
Одна из моих самых любимых песен.
Дэнни Элфмана вдохновило творчество Кэба Кэллоуэя.
Особенно композиция,
которую мы использовали в сериале под названием ''Бетти Бубс''.
Там частенько встречались ''авторские номера'' типа монстра,
который отплясывает безумный танец.
Так появилась и эта песня, и сам этот персонаж.
И вот - долгожданная ночь, ночь великих начинаний.
За исключением этих нескольких кадров,
весь туман в этой сцене снимался на камеру,
причём, различными способами, большей частью, немудреными.
Сейчас мы увидим клубы пара, ползущие со стороны решётки.
Это работает генератор тумана, используя сухой лёд.
А это - белая краска, выпущенная в резервуар с водой
и наложенная впоследствии методом послойной анимации.
А тут мы просто ''затуманиваем'' негатив.
Снимаем белый лист бумаги и совмещаем два изображения.
Перемещая перед объективом предварительно нанесённый на бумагу рисунок,
можно получить иллюзию движения, подвижности тумана.
Размытость картинки тоже даёт ощущение туманности,
призрачного свечения.
В магазинах можно купить специальные фильтры -
они так и называются - ''туманные фильтры''.
Плавно переходим к эпизоду старта оленьей упряжки,
ведомой Джеком и Зеро.
Ещё один эпизод,
проработанный Джином МакПрулом и Брайаном Вэтхолом.
Они освоили технику напускания тумана,
и нам не пришлось работать в задымленном помещении.
Очень люблю эти кадры - олени, несущиеся нам навстречу.
Как это часто бывает - кажется,
что использован какой-то один эффект, хотя на самом деле, их четыре.
Незначительная деталь, но всё же:
мы постарались состыковать движения музыкантов с мелодией.
Обычно на таком не заморачиваешься, но тут пространство так ограничено...
Решили: пусть саксофонист кивает в такт музыке.
Одна из песен, вызвавших немалые споры.
Случается, что такая ''музыкальная пауза'' тормозит развитие сюжета.
Но песня настолько красива, да и анимация бесподобна,
что у меня не поднялась рука её вырезать.
Тим принял решение оставить песню, как есть,
хотя его и убеждали, мол, надо бы сократить.
Один из тех случаев, когда лаконичность считается плюсом,
но номер уж слишком хорош, чтобы им пожертвовать.
Очень изящная сцена -
в том, что касается приглушенности света, грациозности движений.
Кота анимировал Трэй Томас, в придачу к Салли.
Милый трогательный штришок.
В этих фрагментах не одна, а две куклы -
полноразмерная и её уменьшенная копия.
Первая не вписалась бы полностью в кадр.
''Хореографами'' таких полётов стали,
в большинстве случаев, Пэт Суини и Мэт Уайт.
И вот мы оказываемся в другом мире.
До этого побывали в городе Рождество, естественно, в Хэллоуине,
а это - наш с вами, реальный мир.
Мне хотелось дать совершенно иную картинку.
Пастельные тона, четкие линии и углы,
но как бы скошенные, немного асимметричные.
На расстоянии видно, что все линии идут наклонно,
под уклон.
Один из самых, пожалуй, смешных эпизодов фильма.
Многое взято непосредственно из набросков Тима.
Майк Кутрелло - один из наших художников -
помог увязать их с сюжетом, воплотить в рисунках.
Чудесные детали: каракули дежурного,
рождественская кружка на столе.
Тоже хороший переход - от облаков к отражению в волшебном котле,
который держит хэллоуинцев в курсе происходящего.
Отличный образ, полностью скопированный с наброска Тима 14-летней давности.
Одна из идей, на основе которых он строил саму концепцию фильма.
Вампир Микки-Маус.
Говорят, это плюшевый медведь, но по мне, Микки-Маус.
Над этими кадрами трудились Дэйв Хэнкс, Майк Бинсток.
Место событий - ночной пригород.
Опять же, из набросков Тима.
Персонаж как будто поскальзывается на ковре -
деталь, которая многое добавляет картине.
В мультфильмах так принято:
если взрослые не играют существенной роли,
обозначать их схематично, в общих чертах.
Они воспринимаются как нечто безликое, а главная роль отводится детям.
Попробовали изобразить на лицах мерцающий свет, как оттелевизора,
и всё получилось так, как мы и хотели.
А в реальном мире на подмогу уж вызвали армию.
Чтобы не выйти за рамки бюджета по спецэффектам,
световые лучи сделали из картонных трубок, с последующим наложением
их размытого изображения на основную картинку.
Взрывы - кстати, хорошо бы повторить это дома -
это клочки ваты, внутри которых спрятаны лампочки,
загорающиеся буквально на кадр.
Великолепные облака - по большей части, ''скульптуры'' из ваты.
Выглядят очень эффектно.
Правильный свет, движение на заднем плане - над этим трудился Пэт Суини.
Один из забавных моментов -
придумка нашей сценаристки Кэролайн Томпсон -
спасательная операция, в которой Салли идёт на самочетвертование.
Единственный человек, способный выдать такой ''трубный глас'' -
Бо Генри, наш технический директор.
Отменный кадр, когда они вместе.
Джека сейчас взорвут.
Эффект, скорее, из области дорогостоящих оптических иллюзий.
Что называется, с миру по нитке.
Анимация, размытый зыбкий синий фон,
падение Джека, смена планов.
Выходит недёшево, но бывает, что иначе никак.
Благодаря этому самодельному ''радио'',
Уги-Буги, Салли и Санта
узнают о гибели Джека.
Мэр-глашатай объезжает город с ужасной вестью.
И в реальном мире, как параллель, царитто же уныние.
Джек, хотя и не видит лиц детей,
слышит обрывки фраз объявления об отмене Рождества.
С этой сценой с самого начала возникли проблемы.
Предполагалось, что Джек в течение нескольких минут
ничего не делает, кроме как сидит и поёт.
Генри предложил -
и спасибо ему огромное за идею - перенести акцент на камеру.
Пусть она движется, кружит по кладбищу,
пусть придаст сцене динамики.
Эмоциональная окраска остаётся депрессивной.
При всей мягкости, плавности подачи, основная её тема - грусть.
Ещё одна песня из разряда ''музыкальных пауз'',
которая тормозит развитие сюжета, но красноречиво говорит о чувствах Джека.
О том, что все его мечты разбиты,
надежды, чаяния рассыпались в прах.
Энтони Скотт проделал блестящую работу,
перенеся на экран движения Джо Карсона.
Свет, ракурс - всё в тему.
Одна из тех сцен,
которые, как я понимал, строятся не на движении,
а на внутренней экспрессии, эмоциональности.
Поэтому ему нужно было помочь,
и я использовал камеру, двигавшуюся по кругу.
Специальную камеру, предоставленную нам Питом.
Джо Карсон и Джим Мэтлос, снимавшие этот фрагмент,
необычайно ловко управлялись с синхронизатором движений.
Механизм фигурки, которую вы видите,
во многом напоминает устройство настольной лампы,
только с большим количеством шарниров и сочленений;
отсюда - высокая пластичность.
Насколько знаю, мультипликатор Энтони Скотт
собственноручно проработал всю эту сцену, он потратил на нее, наверное, месяц,
но результат превзошёл все ожидания.
Помню, мы отсматривали материал, и думали:
''До нас, действительно, никто ничего подобного
не видел и не снимал''.
Мне не давала покоя мысль: как же вернуть его в Хэллоуин из этакой дали?
От каждой могилы в реальном мире ведёт туда тайный ход,
открываешь любой склеп - и ты уже в Хэллоуине.
Мэр, возвещающий всем и вся - всем, кого это касается -
что Джека разорвало на тысячу кусков, во всяком случае, как думали хэллоуинцы.
Тут вырезали пару сцен.
Изначально здесь фигурировали Шок, Зараза и Проказа,
но как-то они путались под ногами. Отсняли - и удалили.
ЭрикЛейтон сделал просто потрясающего Уги-Буги.
Невероятно неудобная кукла.
После каждого кадра приходилось убирать его с площадки:
неудобный в манипуляциях, тяжёлый.
Одновременно всеми его частями управлять просто нереально.
Вот сложный момент - показать крадущегося Джека.
Мельком, лишь бы все поняли, что он уже здесь.
Сцену противостояния и битвы мы прорабатывали с несколькими художниками.
Обсуждали, много раз переделывали. Изначально никакой битвы не предполагалось,
Буги просто погибает с истошным,
леденящим душу воплем.
Но потом мы решили вставить ''дуэль'', перебрали миллион вариантов,
и я решил остановиться на том, где вращается колесо.
Добавил мечи,
прикреплённые к огромным двухмерным игральным картам -
этаким одноруким бандитам. Этоттрюк мы уже использовали в танце Уги.
Обратите внимание на свет,
создающий ощущение литейного цеха, плавильни.
Если смотреть на нижнюю часть кадра,
то виден оранжевый туман, экспонированный на плёнку.
Накал страстей достигает своего апогея.
Туман несколько скрадывает чрезмерную резкость,
контрастность картинки, придаёт ей ''ядовитый'' оттенок.
Ещё один спорный момент: как одержать верх над Уги?
Как далеко можно зайти,
учитывая, что у нас диснеевский мультфильм, но продюсер его - Тим Бёртон?
Решили показать тошнотворно мерзких ползучек,
но только один раз.
Родители переживали: как воспримут это их чада?
Но те были в восторге от этой сцены.
Жуки тоже доставили нам немало хлопот.
Всего их было около 1200 штук, и каждого надо было анимировать.
Как они рассыпаются!
Казалось бы - безумие, но только так мы сумели
добиться нужного нам эффекта.
Наконец, благодушие Санта-Клауса сменяется негодованием.
Реплики Санты, Джека и Салли
мы переписывали раз пятьдесят.
Искали эмоционально точный, не морализаторский вариант.
В этой сцене меня не устраиваеттолько одно -
она слишком короткая.
Не успеваешь проникнуться её духом, но картинка - отменная.
Неожиданно прерывается.
В этом мире Шок, Проказа и Зараза моментально исправляются.
И ещё: для меня было немаловажно показать, что Санта исправил-таки положение.
Показать, а не обозначить... Короткая подборка кадров на эту тему,
которая заканчивается выпуском новостей
и плавно переходит в музыкальное чествование
воскресшего и вернувшегося Джека.
Всю эту сцену - ''ликование в Хэллоуине'' -
снимали Дэйв Хэнкс и Майк Бинсток. Прекрасная работа.
Мы долго думали над тем,
в какие формы облечь это всеобщее ликование.
На протяжении всего фильма жители Хэллоуина были угрюмыми, мрачными, страшными, а тут...
Мир тот же самый, но видится в радужном свете.
Мне нравится малютка-покойник,
это тоже одна из идей нашего художника Джо Ранфта.
Смоделированный на компьютере снег.
Просто подарок судьбы.
Я не знал, как его изобразить, как добиться такой фактуры,
а в сочетании с искусственным снегом...
Режиссёр: Генри Селик.
Продюсеры: Тим Бёртон и Дэнис ДиНови.
Композитор и автор стихов: Дэнни Элфман.
По мотивам повести Тима Бёртона.
Литературная обработка: Майкла МакДауэла.
Автор сценария: Кэролайн Томпсон.
Сопродюсер: Кэтлин Гэвин.
Редакторы: Эрик Лейтон, Джо Ранфт.
Оператор: Пит Козачик.
Фильм производства компании ''Бёртон и ДиНови''.